Мне хотелось уйти с гор еще и потому, что я слишком долго жил здесь и знал каждый извилистый ручеек, каждое дерево, разрушенное молнией. Пока мне доводилось бывать только в молитвенном доме на Кроссинге (прихожане собирались там по субботам), да в школе, куда молодежь сходилась по воскресеньям потанцевать или посмотреть на борьбу. Я давно задумал уехать на Запад, но все ждал благоприятного случая. И вот вернулся Тинкер. Если не теперь, то когда же?

Наполнив мельничный бункер, я сделал пробное вращение и спросил:

— Ты собираешься ехать? — и добавил: — Буду рад составить тебе компанию.

В то время Тинкер был одинок. Выглядел он необычно — высокий, с удлиненным смуглым лицом, странным взглядом желтых глаз он чем-то напоминал индейца. О нем ходили слухи, будто бы пришел он к нам издалека, но лично я ничего не знал об этом, ни о его отношениях с иностранцами, хотя познания Тинкера в разных областях отличались широтой. К тому же он обладал необыкновенной ловкостью и хитростью.

Вечерами, когда мы бывало сидели у костра, его пальцы работали без устали. Он плел удивительные украшения, которые так нравились женщинам. Подобных мне не доводилось видеть.

— Я думал об этом, Ландо, — сказал Тинкер, — но мне привычнее действовать в одиночку, общество меня раздражает.

— Меня тоже. Но я все равно уеду на Запад. Буду обрабатывать землю, может, разбогатею. Ты ловкий, сноровистый, любую вещь сделаешь. У меня тоже есть способности к ремеслу. Вдвоем мы достигли бы гораздо большего, чем в одиночку.

— Да, руки у тебя на месте. Пару раз тебе даже удалось обойти меня.

Пару раз? Всегда! И ему это хорошо известно, но не в моих правилах напоминать об этом!

— Вот только мне, видно, никогда не сделать такой нож, как у тебя.

Тинкер вытащил трубку и собрался закурить. Я понял: наконец он выскажет все, что у него на уме.

— У тебя есть враги. Поэтому ты решил уйти отсюда?