Сейчас Тинкер сидел у костра и курил. Наконец огонек его трубки погас, и он произнес:
— Мы отправимся на рассвете. Устраивает?
Мне предложение понравилось. Наступил рассвет, и мы спустились с гор в последний раз.
По дороге я остановился и оглянулся. Горные вершины окутывал легкий туман, скрывая от глаз мою хижину. Я знал, что она там, за деревьями, и понял, что никогда больше не увижу ни ее, ни могилу матери, которую отец вырыл под высокой сосной. Какая-то важная часть моей жизни осталась позади. Наверное, и мой отец думал так же, покидая этот край.
Мы миновали последний поворот, и мои горы исчезли из виду. Перед нами лежал Кроссинг, и я бросил последний взгляд на место, где родился.
Глава 2
Накрапывал мелкий дождь, когда мы прибыли в Кроссинг. Там я сторговался с хозяином лавки, уступив ему дробилку для кукурузы за одноглазую, с больными ногами кобылу.
Ни один человек на Западе не сможет разбогатеть, не прикладывая к этому усилий. Я собирался стать богатым и составил план. Каждый, кто хочет преуспеть, рассудил я, должен прежде всего заботиться о приросте. Пусть моя кобыла принесет жеребенка. Но сначала ее надо подкормить. Я огородил место на лугу и выпустил там мою красотку.
Тинкер возмутился моим поступком.
— Хвастался, что умеешь торговать, — негодовал он. — Ну и что ты будешь теперь делать с этой больной, одноглазой клячей?
Что касается меня, то я просто улыбнулся в ответ. Уже давно я мечтал заполучить эту кобылу.
— Ты слышал когда-нибудь о Хайленд Бэй?
— О той легендарной беговой лошади? В горах только о ней и говорили. Но она сломала ногу, и ее пристрелили.
— Семь или восемь лет назад Хайленд Бэй могла обогнать любого коня в наших местах и много раз побеждала на скачках в долине.
— Ну, помню.
— Как-то Хайленд Бэй вырвалась и убежала на соседнее пастбище. Обычный низкорослый конь, учуяв ее, сломал забор и бросился за ней.